Власти индийского штата Гоа развернули кампанию по «выдавливанию» русской диаспоры из штата. Полиция проводит проверки документов у иностранцев с целью выявления туристов с просроченными визами, пишет «Деловой Петербург». Тысячи экс-менеджеров, которые выбрали дауншифтинг как способ переждать кризис, возможно, будут вынуждены вернуться домой или поменять Индию на соседние страны.
Российских туристов с просроченными визами местные власти через СМИ называют «рассадником криминала». Последней каплей для них стала недавняя стычка российского бизнесмена с местными таксистами, результатом которой стала смерть одного из участников драки. Убийца, впрочем, находился в Гоа по действующей рабочей визе.
Глава Ассоциации путешествий и туризма Гоа Ральф де Суза заявил, что «россияне угрожают туризму в этом регионе». При этом только в Санкт-Петербурге и только за февраль этого года россиянам было выдано 1,5 тысячи индийских виз.
По словам одной из россиянок, проживающих в Гоа, «если сейчас всех повыгонять, то индийцам придется опять ловить рыбу, а не сдавать дома за 1 тысячу долларов в месяц». Она считает, что из Гоа русские жители Индии не вернутся в Россию, а переедут в Таиланд или на Бали.
По словам петербургского музыканта Данияра Вильданова, прожившего в Гоа полгода, акции индийских властей уже приводят к тому, что «начинается исход из Гоа» живущих там иностранцев. При этом многие из российских обитателей Гоа боятся выезжать, опасаясь ареста, так как у них просрочены визы.
«Эти люди живут по справкам, которые раньше »прокатывали« при выезде из Индии», — говорит Данияр Вильданов. В таких бумажках, выполняющих роль своеобразной «прописки», обычно указывается род и место деятельности владельца: например, что он живет в ашраме (обители мудрецов-отшельников) или обучается.
По таким временным документам можно было находиться в стране еще 3 месяца сверх даты окончания визы. «Но теперь с этими бумагами арестовывают при выезде, так как большинство из них — липа, — поясняет Данияр Вильданов. — Так что ни о каком дауншифтинге сейчас не может быть и речи».
